Как шутят в Одессе (Михатл Жванецкий)

Группа людей со скорбными лицами и музыкальными инструментами.
Впереди бригадир - дирижер. Звонок. Выходит жилец.
Бригадир (вежливо приподнимает шляпу): Ай-я-яй, мне уже говорили. Такое горе!
Жилец: Какое горе?
Бригадир: У вас похороны?
Жилец: Похороны?
Бригадир: Ришельевская шесть, квартира семь?


Жилец: Да.
Бригадир: Ну?
Жилец: Что?
Бригадир: Будем хоронить?
Жилец: Кого?
Бригадир: Что значит "кого"? Кто должен лучше знать, я или ты? Ну, не валяй дурака, выноси.
Жилец: Кого?
Бригадир: У меня люди. Оркестр. Пятнадцать человек живых людей. Они могут убить, зарезать любого, кто не вынесет сейчас же. Маня, прошу.
Толстая Маня, в носках и мужских ботинках, ударила в тарелки и посмотрела на часы.
Жилец: Минуточку, кто вас сюда прислал?
Бригадир: Откуда я знаю? Может быть, и ты. Что, я всех должен помнить?
Из коллектива вылетает разъяренный Тромбон.
Тромбон: Миша, тут будет что-нибудь, или мы разнесем эту халабуду вдребезги пополам. Я инвалид, вы же знаете.
Бригадир: Жора, не изводите себя. У людей большое горе, они хотят поторговаться. Назовите свою цену, поговорим как культурные люди. Вы же еще не слышали наше звучание.
Жилец: Я себе представляю.
Бригадир: Секундочку. Вы услышите наше звучание - вы снимете с себя последнюю рубаху. Эти люди чувствуют чужое горе, как свое собственное.
Жилец: Я прекрасно представляю.
Бригадир: Встаньте там и слушайте сюда. Тетя Маня, прошу сигнал на построение. Толстая Маня ударила в тарелки и посмотрела на часы.
Бригадир (прошелся кавалерийским шагом): Константин, застегнитесь, спрячьте свою нахальную татуировку с этими безграмотными выражениями. Вы все время пишете что-то новое. Если вы ее не выведете, я вас отстраню от работы. Федор Григорьевич, вы хоть и студент консерватории, возможно, вы даже культурнее нас - вы знаете ноты, но эта ковбойка вас унижает. У нас, слава Богу, есть работа - уличное движение растет. Мы только в июле проводили пятнадцать человек.
Теперь вы, Маня. Что вы там варите на обед, меня не интересует, но от вас каждый день пахнет жареной рыбой. Переходите на овощи или мы распрощаемся. Прошу печальный сигнал.
(Оркестр играет фантазию, в которой с трудом угадывается похоронный марш).
Жилец (аплодирует): Большое спасибо, достаточно. Но все это напрасно. Наверное, кто-то пошутил.
Бригадир: Может быть, но нас это не касается. Я пятнадцать человек снял с работы. Я не даю юноше закончить консерваторию. Мадам Зборовская бросила хозяйство на малолетнего бандита, чтоб он был здоров. Так вы хотите, чтоб я понимал шутки? Рассчитайтесь, потом посмеемся все вместе.
Из группы музыкантов вылетает разъяренный Тромбон.
Тромбон: Миша, что вы с ним цацкаетесь? Дадим по голове и отыграем свое, гори оно огнем!
Бригадир: Жора, не изводите себя. Вы же еще не отсидели за то дело, зачем вы опять нервничаете?
Жилец: Почем стоит похоронить?
Бригадир: С почестями?
Жилец: Да.
Бригадир: Не торопясь?
Жилец: Да.
Бригадир: По пятерке на лицо.
Жилец: А без покойника?
Бригадир: По трешке, хотя это унизительно.
Жилец: Хорошо, договорились. Играйте, только пойте:
в память Сигизмунд Лазаревича и сестру его из Кишинева.
(Музыканты по сигналу Мани начинают играть и петь:
"Безвременно, безвременно... На кого ты нас оставляешь? Ты туда, а мы - здесь. Мы здесь, а ты - туда". За кулисами крики, плач, кого-то понесли).
Бригадир (повеселел): Вот вам и покойничек! Жилец. Нет, это только что. Это мой сосед Сигизмунд Лазаревич. У него сегодня был день рождения.





Одесский пароход


- В чем дело, здравствуйте? Вы хотите войти, здравствуйте? Вы хотите ехать, здравствуйте? - Да, да, не беспокойтесь, дайте взойти.
- Хор надо имени Пятницкого позвать, чтобы ради такого праздника именно... Можно тронуться именно?
- Да, троньтесь быстро, у меня куча дел.
- Все, все, я капитан, я даю команду, чтоб вы знали. И-и-так! Во-первых, спокойно мне, всем стоять! И, во-вторых, а ну-ка мне отдать концы, спокойно всем!
- Почему именно вам?
- Тихо! Ша! Чтоб мухи не было мне слышно!
- Вам слышно?
- Тихо! Отдать концы. Я говою именно тебе. Яша, отдать концы!
- Почему именно я?
- Мы идем в мое. Мы отходим от п'ичала.
- Какой отходим? 3ачем весь этот маскаяд? Если мы пришли, давайте стоять. Мне это н'явится: то стой, то иди.
- Но мы же паяход.
- Паяход-паяход. Как минимум надо сп'есить у людей.
- Яша, я п'ешу, п'екъяти п'ения.
- А! Эта культу'я, этот капитан.
- Яша, клянусь тебе женой Изи, что следующий ейс ты будешь наблюдать с беега.
- Мне уже страшно. Я уже д'ёжу. Я такой паяход вижу каждый день. Это подвода вонючая. Через неделю после нашего отхода запах в пойту не вывет'ивается.
Капитан: Все. П'ения закончили, мы подымаем паюса, мы отходим от п'ичала.
(В машину.) Внимание! Атход!
В машине двое: - Ну что? Будем отходить?
- Кто сказал?
- Он так сказал.
- Что-то я не слышал.
- Я тебе говорю, он так сказал.
- Что-то я не слышал.
- Я тебе говорю - он так сказал.
- Я же был рядом.
- Ну?
- Почему же я не слышал?
- Может, ты отходил.
- Без тебя? Куда я отойду? Мы отойдем вместе.
По радио: - В машине! А тепей се'езно! П'иготовиться к большому отходу.
- Так почему же я не слышал, что он сказал?
- А если он сказал мне.
- Только тебе?
- Допустим.
- Ты и отходи. А мы постоим.
- Ну, не балуйся. Я говорю, он сказал. И вообще, если...
По радио: - Отдать концы. Отходим от п'ичала.
- Слышал? Давай.
- Почему именно я?
- А кто?
- Хочешь поговорить?
- Да.
- Выключи!
Радио: - Отдать концы. Я сказал, отходим от п'ичала. Эй, в машине, еб'ятки. Это се'ъёзный язговой!
- Выключи, я сказал.
Радио: - Отдать... (щелчок).
- Так что именно он тебе сказал? Я хочу слышать.
- Ты же слышал.
- Может, я хочу именно от тебя слышать. Может, я хочу знать, с кем имею дело. (Щелчок.) Радио: ...концы! Что такое? Мы отходим или нет? Что случилось? Почему стоим? Я сейчас такое уст'ёю, вам будет мало места на паяходе. Изя! Ёма! Немедленно! Тут же! Хотя... (Щелчок.) А ну... (щелчок)... подожди (щелчок)... Стой (щелчок)... Немедленно! Я кому сказал... (щелчок). А я кому... нет! А я...
Я тебе уст'ёю (щелчок)... Нет! Стой!.. Тс-с... ядио... тс-с. (щелчок) Ох, я тебе уст'ёю "никогда"... Тс-с (щелчок)... Ты меня?.. Таких штуйманов... Ты когда-нибудь п'екладывал куйс?! Я тебе уст'ёю немедленно, отходим, невзияя на паюсник.
Кто? Ой-ой... (щелчок). Так, внимание. Полный... впъёчем... нет... те... лучше... Стоп!.. Хотя... Тс-с (щелчок)... Стоп!.. Это я сомневаюсь? Стоп! Тс... полный стоп! Самый полный стоп! Всё, п'екъяти связь. Я тебе уст'ёю "я на него положил". Я тебе уст'ёю "в г'ёбу я видел этот п'ичал". Я тебе уст'ёю "всю команду в белых тапочках". Ты у меня голый и босый будешь стучать в бойт. И мы тебе из иллюминатоя такое покажем... Всё, отходим. Он дал даёгу... Хотя... Нет-нет. А-а, да-да... полный... нет... нет... Тс-с. Стоп! Я сказал - стоп! Откуда эта подвижность? Почему мы идем? Изя, Ёма! Куда мы идем? Где куйс? Где лоция? Я не вижу ствои... Стоп! Стоп! Полный назад! Ах, вы ешили впеёд. Что вам там видно в машине?! Ну, давай, давай впеёд, хотя я сказал назад и вы увидите, как я был п'яв. Я Изе уст'ёю. Он голый и босый будет стучать в бойт.
Голос: Капитан?
- Что такое?
- Изя передал...
- Не хочу слушать.
- Там прямо по носу.
- Не хочу слушать. Я его видел в г'ёбу. Я с ним не язговаиваю.
- Он все-таки сказал, что если мы не возьмем левей буквально два-три градуса, мы сядем...
- Пеедай этому подонку...
- Все! Мое дело сказать и я сказал. Хотите - верьте, хотите - нет. Сидите на мели, не сидите на мели. У нас в машине куча дел и без вас. Я уже два часа пробую получить с Ромы мои 15 рублей. Идите пробуйте вы. И еще, он передал, если вы немедленно не отвернете, вы врежетесь... во что он сказал... в общем, тут есть один остров.
- Пеедай ему вместе с его ос'ёвом... (удар). Удай! А! Такой паяход. Нам его дали п'ёвеить, какой он мояк - этот паяход. Я думаю, мы это сделали. Эммануил!
- Да.
- Ядиюй в по'йт: песней сидим на месте в ста сояка мет'ях от п'ичала, отнялся задний ход. Штуйман Г'ойсман списан на беег, куда он сойдет, как только мы подойдем. Стайший штуйман Бенимович еще на беегу уже.
- Это я, старший штурман Бенимович. Я случайно выскочил. Ну, вы понимаете, мне надо было за борт. Ну, надо было! Ну, бывает! Ну, это жизнь. Смотрю, мы отходим, мы идем, а я стою. А карты у меня, ну это жизнь, ну надо было. Я дал отмашку сначала кормовым, потом носовым платком. Приступил к сигнальным огням, сжег всю коробку, мол, стоп, мол, мол, я на берегу, ну мне надо было. Ну, это же жизнь. Так эти придурки развили такой ход, какой они выжали из этой припадочной машины. Тогда я снял штаны и показал им все, на что способен, и они сели под гром аплодисментов. Без специалиста не рыпайся... Эй на... "Азохенвее"! Это я, Бенимович, это я кричу и издеваюсь над вами - будем вызывать спасатель? А? Там, где Гройсману с головой, нормальному штурману по... Капитан, это я, Бенимович, кричу и издеваюсь. Как вода? Эй, в машине, пустите машины враздрай.
Эй, в машине!
В машине: - Что в машине? Я всю жизнь в машине. Я никогда не знаю, куда мы идем. У меня такое впечатление, что на мостике все курвы. Хорошо. Они наверху. Они командуют. Я выполню любой приказ мгновенно, но пусть они мне сначала докажут. Ты, командир, докажи, что ты умней, и все, и мы уже идем.
Капитан: Ничего. Вначале они мне поломали, тепей я им все пееломал. Вот вы пассажий, вы скажите - это экипажь? Нет, я интеесуюсь, это экипажь? Это головоезы. Они все едут в язные стоёны.
Пассажир: Всё! Я пассажир. Вы это знаете, и я это не скрываю. Это не параход. Это не круиз. Из кухни нет выхода продукции. Они образовали замкнутый цикл и всё глотают без выхода блюд. Все спрашивают, что я ищу. Когда я сел сюда, я искал покоя. Но я уже не ищу покоя - я ищу кингстон. Я хочу видеть шеф-повара, заполненного водой по горлышко, и надавить на его дикий живот. Вместо чувства отдыха, вместо чувства красоты, вместо чувства морского путешествия я испытываю чувство голода. У меня должны быть свои удовольствия, и я их получу. В машине я договорился за четырнадцать рублей - они подвезут нас прямо к дому, чтоб не искать такси. Ночью был дикий грохот. Они сказали, что один дизель сошел с фундамента, но это их не беспокоит и кто-то у нас украл винт на стоянке. Поэтому нас заносит, но они сказали, что уже сами украли винт у крейсера, но очень большой, и нас опять заносит. Но все это мелочи. Главное, что мы не можем отойти, вот, что меня беспокоит. Полкруиза прошло, а мы не отошли: они все время принимают продукты. Тут такая скука, что я изменил любовнице с женой.
Капитан: Эй, на камбузе, вы уже пъиняли пъедовольствие?
Из кухни (чавкая и напевая): Эх тоцем, перевертоцем, румба-тумба буду я... - Это хто, хто это?
Капитан: Это я, Юхман.
Камбуз: Хто-хто? Хто это?
Капитан: Капитан говоит. Вы пъиняли снабжение?
Камбуз: Это хто?
Капитан: Капитан.
Камбуз: Какой капитан?
Капитан: Ваш ёдной капитан. Вы пъиняли пъедукты?
Камбуз (неразборчиво): Какие продукты? Что он хочет? Кто такой? (Повесили трубку).
Капитан: Эй, на камбузе! Это капитан говоит. Вы уже пъиняли пъедукты или нет?
Камбуз: Это хто, хто это?
Капитан: Капитан Юхман говоит. Вы пъиняли пъедовольствие?
Камбуз: Ну?
Капитан: Вы пъиняли пъедукты? На камбузе... или я сейчас вспылю так, что содъегнется паяход...
Камбуз: Оць таць-оцо-тоць. Какие продукты? Кто это говорит?.. Продукты? Приняли? Ничего не понимаю... возьми ты трубку... кто-то балуется.
Камбуз: Это кто, кто это?
Kапитан: Капитан! Все! Пъегоняю. Последний день. Плюю. Язгоняю.
Камбуз: Кто это? Это кто?
Капитан: Всё! Позледний яз! К чейтям! На вокзал, по домам. Пъеклятие.
Kамбуз: Heт еще. Не приняли... А кого вам надо?.. Кто это говорит?
Капитан: Это я, капитан Юхман, сказал, и я сдейжу. Весь камбуз на беег.
Камбуз: Ой, не морочьте голову. Мы делаем фаршированную рыбу и нечего сюда звонить.
Капитан: Вы слышали: вчея отъявилось шесть человек. Понос, йвота, къёвоизлияние.
Камбуз: Это не к нам. Это в медпункт.
Капитан: Медпункт. Капитан говоит.
Медпункт: Не пугайте.
Капитан: Я не пугаю, я начинаю язговой.
Медпункт: Вот это двугой тон. А то вы так с угвозой, мол, я капитан, а вы девьмо. А у меня тоже и обвазование, и квавтира, и можете поискать такого специалиста за эти деньги. Так что спокойнее, вавнодушнее, если хотите жить. Как это всё мне надоело, Господи.
Капитан: Я спокоен. Я...
Медпункт: Еще спокойнее.
Капитан: Я спокоен.
Медпункт: Нет, еще... Без неввов.
Капитан: Я хотел спъёсить.
Медпункт: В таком состоянии на спвашивают. Еще спокойнее.
Капитан (орет): Я спокоен! Но я явлюсь к вам в изолятой на носилках и пеебъю все пъибои и самый большой шпъиц я вам вставлю, куда вы не подозъеваете и в стееизатое я буду кипятить то, о чем вы не догадываетесь. Ваш личный пъибой я буду кипятить до тех пой, пока вы мне шепотом, шепотом не скажите, кто здесь капитан.
Медпункт: Я подчиняюсь водздвавотделу.
Капитан: Я пеебъёшусь на здъявотдел. Какой у вас пъёфиль?
Медпункт: Я экствасенс. Я всё делаю на васстоянии. Мне достаточно пвойтись по вашей фотогвафии.
Капитан: Это я пъёйдусь по вашей фотогъяфии. Я отшибу у вас то, чем вы лечите.
Медпункт: Вы плохо пведставляете. Я лечу эневгией. Даже по телефону. Сейчас я сниму с вас это напвяжение.
Капитан: Давай-давай, мейзавец, снимай быстъей. А то я выйву штуйвал и пееломаю тебе ебъя. Я и съеди хулиганов был капитаном: готовься, куиный потъёшок.
Медпункт: Нет, нет, не отходите от телефона. Я пвиступил. Повтовяйте за мной: Я здовов. У меня теплые ноги и снимайте вукой с позвоночника.
Капитан: Все. Снял. У меня теплые ноги. Сиди в изолятое. Я иду к тебе, экстъясенс. Отъявленные у тебя?
Медпункт: Вас интевесует завтвак, обед или ужин?
Капитан: Капитанский банкет. Кто снимал пъёбу? Что это за ёмштекс, котоый здоёвяк евизой не смог пееваить? Я уже не говою язжевать? Паяходский тамада после пейвого тоста отказался выходить из гальюна. Он не успел отстегнуть микьяфон и мы на весь банкет тъянслиёвали эти къики. Я тъебую пъётокола санэпистанции, санкции пъёкуёя. Алло!
Медпункт: Теперь легкими движениями вук воквуг головы снимайте излучение вниз по иквам.
Капитан: Сейчас я тебе, хиюйг, дам. Я соединю камбуз с изолятоем, ты у меня будешь толочь пеец, а повай Бухбиндей излучать энейгию. Все, клади тъюбку, хиюйг, это твой последний язговой по телефону. Ты меня достал. Я найду юского капитана, он тебе даст отъявления и излучения. Все. Бъесай тъюбку. Кто в юбке? Вахтенный, кто в юбке?
Вахтенный: Ваша буфетчица. Не знаю, что вы в ней нашли. Она о вас уже два раза нехорошо говорила. Она так часто нехорошо говорит, что, видимо, и думает нехорошо. Я не понимаю, если вы можете доставить женщине, доставьте. Не можете доставить - отправьте ее... я знаю, на учебу, я знаю, на курсы, на танцы, я знаю... куда отправляют женщин, которые не получили удовольствия.
Буфетчица: Не чипайте женщину. Я сойду с этого судна последней. Я увесь этот гадюшник перекантую без всякой учебы. Я как садану его любимой ногой, прошибу усе борта. Кто ему будет делать те бифштексы?
Капитан: Ой-ой! Чеез эти бифштексы можно читать. А если вы женщина...
Буфетчица: Я-то женщина, я-то женщина, а вот ты...
Капитан: Тихо! Ша! Где лоция, где накладные? Я хочу пъевеить ясход гоючего.
Буфетчица: Я те проверу. Ты у меня поскачешь. Ты шо забыл, как весь день в бинокль смотрел, так я тебе еще раз все глаза подобъю. Будешь у меня с биноклем и на костылях, мореход задрипанный. Хто меня насчет загса два года... "Только паспорт получу. Она меня не понимает. Ты меня понимаешь". Что там понимать?
Капитан: Тихо, Дуся! Дуся, ша! Цаим, цаяйам. Товаищ буфетчица...
Буфетчица: Шо ты сказал?!
Капитан: Дуся, ша! Ду... ша... Тихо, Евдокия Ивановна, не мешайте упъявлять судном.
Буфетчица: Хто ж тебе, козел нечесаный, ванночки греть будет, чтоб тебе парить. Хто ж тебе слушать будет, шо ты несешь...
Капитан: Все! Ша! Дуся! Ша! Все! Цаям, тай-там. Почему вся команда здесь? Здесь что - цийк? Язойтись к чейтям. Пусть мне закъоют визу, посылай, Дуся, опъявляй.
Буфетчица: Что?
Kапитан: A вот ту анонимку, что ты два месяца носишь. Иди уже, опусти уже.
Буфетчица: А то я первая буду! Еще французы пели - не чипайте женщину - и не чипайте!
Из машины: Капитан.
Капитан: Ну?
Из машины: He нукайте мне. Они для дизеля выписали девяносто третий бензин и разъехались. А мы с Изей решили поставить пароход в док.
Капитан: А меня вы ешили не спъяшивать?
Из машины: Почему? Вот я вас спрашиваю.
Капитан: Так я возъяжаю категоически!
Из машины: И я вас понимаю. Если б вы не были так заняты, вы бы увидели, что мы уже двое суток стоим на ремонте.
Капитан: Но я не вижу никаких изменений.
Из машины: Это уже другой разговор: в другом месте, с другими людьми и с другим тоном... А со мной вы с таким тоном разговариваете, как будто я виноват, что я что-то соображаю. Ремонт - это не действие. Это состояние. Вы вошли в ремонт, это не значит, что кто-то что-то начал. Вы вышли из ремонта, это не значит, что кто-то что-то сделал. Ремонт вообще невозможно закончить, его можно только прекратить.
Вы поняли меня? Ремонт!








1 2 3
Наверх
1 2 3
Наверх

  
+38 (048) 726-36-57
Сашка скрипач
Корпоративные праздники
Легендарный Гамбринус
© 2010 Пивной дом «Гамбринус»
Дерибасовская, 31 / Вице-Адмирала Жукова, 2  
тел.: +38(048) 726-36-57  факс:+38(048) 726-56-00

Rambler's Top100
Free software - Pages in the main Google index, Pages in the supplemental Google index and Supplemental Ratio(!less is better!). Click image for more detailed information.
Гамбринус
Юморина
Пивной бар
Одесская кухня
Одесская кухня в Одессе
Одесса
Утесов
История Одессы
Черное море
Пиво
Куприн
Gambrinus
Odessa
Odessa beer
Одесское пиво
Банкеты
Пиво, раки
Одесские сувениры
Одесская музыка
Живая музыка
Одесская кухня
Шаланды
Костя-моряк